Рубрики
Статистика
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

postheadericon АДВОКАТСКИЕ ТАЙНЫ

Часть 1. Продолжение

Поручение на защиту А-ва Э.И. принято адвокатом, когда подзащитный уже находился под стражей.

Ознакомившись с доступными на тот момент материалами дела, защитник встретился в следственном изоляторе с арестованным, отрицавшим свою вину в совершении преступлений.
Прежде чем услышать от подзащитного его версию происшедшего, адвокат разъяснил, что он должен говорить своему защитнику правду и только правду.
За долгие годы адвокатской практики защитнику приходилось сталкиваться с разного рода людьми, как закаленными опытом тюремной жизни, так и впервые, как этот арестованный, попавшими в подобную сложную жизненную ситуацию.
Кто-то из подзащитных, необоснованно оказавшись по ту сторону решетки, терял веру в людей и не доверял даже защитнику, приглашенному его родителями. Кто-то просто старался показать себя в лучшем свете, боясь даже самому себе признаться в содеянном.
В данном случае адвокат без всяких экивоков настаивал на том, что он должен знать правду. Вы спросите: почему?
Ведь по этому поводу в адвокатской среде до сих пор существуют различные точки зрения.
Некоторые считают, что адвокат не должен пытаться узнать, как было на самом деле, поскольку это может помешать ему придерживаться позиции подзащитного. В числе таковых, например, известный общественный деятель, член Общественной палаты Российской Федерации, адвокат Кучерена А. Г., представляющий интересы не менее известного Эдварда Сноудена.
Кодекс профессиональной этики адвоката действительно обязывает адвокат при выборе способа защиты не занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле (за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного).
И все же настаивая на своем, адвокат привел аргумент другого своего коллеги: «адвокату, как и врачу, надо говорить правду».
Если сказать врачу, что болит нога, в то время, как болит рука, он ногу и будет лечить. Пользы от такого лечения вряд ли стоит ожидать.
Арестант рассказал свою историю, настаивая на своей невиновности. Защитник, сопоставив имевшиеся у него сведения с рассказом подзащитного и опираясь на свой опыт в подобного рода делах, убедился в том, что его подзащитный говорит правду и «назначил соответствующее лечение», приведшее к «выздоровлению больного», т.е. реабилитации необоснованного обвиненного.

Суть дела заключалась в следующем.
Потерпевшая познакомилась в ресторане с 4 молодыми людьми. После употребления спиртных напитков она поехала с ними в другой ресторан. По пути следования, со слов потерпевшей, ее высадили в укромном месте, избили, после чего насильно заставили ее заняться с ними сначала оральным (при этом сперма одного из них попала на ее одежду), а затем обычным сексом, а в завершении забрали деньги, ювелирные украшения и два мобильных телефона, один из которых довольно дорогой, флагман известного бренда.
Факт совершения половых преступлений подтверждался телесными повреждениями у потерпевшей, ее порванной одеждой и мужскими биологическими выделениями (спермой) на ней.
Факт хищения имущества, кроме слов потерпевшей, косвенно подтверждался тем, что недорогой телефон был возвращен ей подзащитным адвоката через таксиста в тот же день, но уже после обращения потерпевшей в полицию.
Именно это обстоятельство помогло правоохранителям установить личность подзащитного адвоката, задержать его, а после опознания и очной ставки с потерпевшей, заключить под стражу.
В беседе с адвокатом подзащитный подтвердил факт знакомства с потерпевшей, факт поездки с нею и его знакомыми на его автомобиле, а так же то, что они, действительно высадили потерпевшую из автомашины в середине пути, после чего уехали, оставив ее одну. Подзащитный объяснил факт возврата недорогого телефона потерпевшей тем, что она забыла телефон в салоне его автомашины.
Возвращение обвиняемым потерпевшей недорогого телефона, по мнению защиты не только положительно характеризовало обвиняемого, но и не укладывался в рамки версии о хищении имущества потерпевшей. Похитив дорогой телефон, нет смысла возвращать потерпевшей дешевый, ведь потерпевшая все равно останется недовольной пропажей дорого телефона и будет настаивать на привлечении к ответственности грабителей.
Но мнение защиты об отсутствии логики в поведении обвиняемого в соответствии с версией обвинения, следствие нисколько не смутило. Мотивы возврата недорого телефона, по версии следствия могли быть любыми, но они не входит, по их мнению, в предмет доказывания.

План защиты, в частности, заключался в оказании помощи правоохранителям  (1) в  установлении всех знакомых подзащитного, в компании с которыми он познакомился с потерпевшей.
На первый взгляд адвокат взял на себя несвойственные защитнику функции содействия правоохранителям в установлении соучастников обвиняемого. Да и сам обвиняемый в этом случае выглядел не лучшим образом в глазах своих знакомых, выдавая их следствию.
Вот именно поэтому адвокат настаивал на откровенном разговоре с подзащитным!
Если ни обвиняемый, ни его знакомые не насиловали потерпевшую, то на ее одежде не могло оказаться их биологических выделений (спермы), а это обстоятельство исключало факт совершения половых преступлений. 

(А если бы подзащитный сказал защитнику неправду, отрицал свою вину, а в действительности на одежде потерпевшей имелись бы его биологические выделения?  В этом случае выбранный адвокатом способ защиты, при отрицании обвиняемым своей вины, не принес бы ничего, кроме вреда.Иной способ защиты мог быть избран адвокатом и при отсутствии на одежде потерпевшей биологических выделений насильников, но это уже совсем другая история).

Генетическая экспертиза на предмет принадлежности биологических выделений не могла быть проведена без явки товарищей арестованного и сдачи ими образцов для ее проведения.
Казалось бы, узнав о необоснованном аресте А-в Э.И., его знакомые, уверенные в своей невиновности, сами могли явиться в правоохранительные органы и сдать образцы для проведения генетической экспертизы. Тем самым они избавили бы не только себя от необоснованных обвинений, но и помогли товарищу поскорее освободиться из следственного изолятора.
Теоретически это так. Но в жизни все не так просто.
К сожалению, все это происходило в стране, где все хорошо знают поговорку: «От сумы, да от тюрьмы не зарекайся», где в средствах массовой информации описано много случаев фальсификации доказательств по уголовным делам сотрудниками правоохранительных органов, а сколько еще не описано пером, но передается из уст в уста.
Да и как решиться пойти к следователю, если нет уверенности, что придут все остальные. А если хоть один из четверки друзей не придет, то остальные окажутся в суде по обвинению в изнасиловании совместно с неустановленным лицом. Следствию даже выгодно побыстрее направить дело в суд в отношении явившихся, выделив в отношении скрывающегося дело в отдельное производство и затерять его в пыльном архиве.
Даже если все вместе явятся к следователю, нет уверенности, что не придется дожидаться результатов экспертизы в тюрьме, как подзащитный адвоката. Нет уверенности, что экспертизу проведут быстро, а за время ее проведения в следственном изоляторе сокамерники, пренебрежительно относящиеся к обвиняемым в половых преступлениях, не унизят добровольно явившегося к следователю товарища.
Кроме того, есть еще обвинение в грабеже, опровергнуть которое результатами экспертизы не удавалось.
А посему, не прекращая безрезультатных попыток уговорить товарищей, в том числе через родственников, явиться к следователю, защитник, в том числе с помощью ходатайств, жалоб руководителям следователя, в суд, добился (2) своевременного получения копии заключения генетической экспертизы, проведенной следователем.
Имея на руках генетический код насильника (а может быть любовника?), защитнику удалось уговорить товарищей подзащитного (3) добровольно пройти  независимую генетическую экспертизу, благо сейчас в Москве это сделать довольно просто.
Представив следователю заключение независимой экспертизы, защитник долго и упорно добивался приобщения его к уголовному делу, поскольку согласно действующему уголовно-процессуальному закону назначать экспертизу по уголовному делу может только следователь (адвокат тоже имеет право собирать доказательства, но его права очень сильно ограничены, и даже не столько законодателем, сколько правоприменителями).

В конце концов адвокату удалось добиться приобщения представленного им заключения к материалам дела и  (4) заручиться устными гарантиями того, что в случае добровольной явки товарища подзащитного, до получения результатов назначенной следователем экспертизы, он не будет заключен под стражу.
Что такое устные гарантии? Ни что. Но утопающий хватается и за соломинку! И этого оказалось достаточным для обеспечения явки товарища к следователя для сдачи образцов для генетической экспертизы.
Удивительно, но следствие сдержало свое слово, кроме подзащитного адвоката, никто из его товарищей не оказался в следственном изоляторе.
Почему удивительно? Казалось бы в порядке вещей между людьми, держать данное слово. А потому, что даже получив отрицательное заключение назначенной следователем экспертизы, следствие не поверило в невиновность арестованного и его товарищей и назначило дополнительную экспертизу в другом экспертном учреждении, мотивируя это тем, что на одежде потерпевшей якобы имеются и другие следы биологических выделений, которые не исследовались при первоначальной экспертизе.
Надо отдать должное судебным экспертам, которые в данном случае не поддались ни на какие-либо сомнительные эксперименты и полностью подтвердили выводы первоначальных экспертиз.
На этом можно было бы поставить точку. Однако, выше уже упоминалось о грабеже, виновность арестованного и его товарищей в совершении которого результаты генетической экспертизы прямо не исключали.
Выводы экспертизы лишь частично подрывали доверие к показаниям потерпевшей.
Последняя была в состоянии алкогольного опьянения и, с ее слов, получила сильный удар в голову. При оценке показаний потерпевшей не могла не учитываться ее способность правильно воспринимать характер совершаемых в отношении нее действий и давать объективные показания об этих действиях и лицах их совершивших. Вполне обоснованно было бы не доверять таким показаниям. Однако следствие, попирая презумпцию невиновности, объяснило противоречие показаний потерпевшей результатам экспертизы ее состоянием.

Не останавливаясь на достигнутом, защитой в качестве доказательств невиновности арестованного и его товарищей защитой были представлены (5) видеозаписи с камер наружного наблюдения по пути следования автомобиля арестованного, изъять которые своевременно, до их уничтожения по техническим причинам путем повторной видеозаписи на том же носителе, следствие даже не удосужилось (да и зачем следствию эти видеозаписи, если им достаточно других доказательств?!).
Здесь необходимо выразить благодарность Сотрудникам Полиции (да-да, именно с большой буквы, и таких, к счастью, не мало), не имевшим отношения к расследованию данного уголовного дела, без помощи которых получить эти видеозаписи вряд ли представилось бы возможным.
Представленные защитой видеозаписи прямо не подтверждали невиновность арестованного, поскольку не были направлены на место, где потерпевшую высадили из автомашины, но с их помощью удалось (6) установить очевидца — водителя автомобиля, проезжавшего в попутном направлении и видевшего данный факт.
В ходе общения со свидетелем, несмотря на предпринятые усилия, адвокату не удалось получить согласие на получение письменного объяснения данного свидетеля, уже имевшего негативный опыт общения со следствием и судом, сотрудники которых, по его выражению, «затаскали» его по уголовному делу об убийстве.
Тем не менее, в результате значительных усилий, направленных на преодоление сопротивления следствия, адвокату удалось добиться производства допроса указанного свидетеля следователем.
В ходе допроса свидетель подтвердил показания арестованного о том, что его автомобиль уехал, а потерпевшая осталась одна рядом с проезжей частью, а никак не в описанном ею укромном месте, указать которое при выезде на место происшествия она, к тому же, не смогла, ссылаясь, опять же на свое состояние.
Немаловажным, представляется также то, что защите удалось (7) подтвердить  ложность показаний потерпевшей о похищении у нее дорогого мобильного телефона
Но об это подробнее рассказано при описании другого, не менее примечательного дела, из практики адвоката, по которому глухонемая чемпионка паралимпийских игр необоснованно обвинялась в совершении разбойного нападения, где якобы похищенный мобильный телефон явился основным прямым доказательством невиновности спортсменки.

В заключении необходимо отметить, что в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении А-ва Э.И. из перечня похищенного у потерпевший имущества исключены мобильные телефоны, указанные в ранее вынесенных постановлениях об аресте, предъявлении обвинения и т.п.

В связи с чем, в том числе, возникает вопрос об уголовной ответственности потерпевшей за заведомо ложный донос и заведомо ложные показания по статьям 306 и 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, но это тема опять же несколько другой истории.

 

Pages: 1 2

Один комментарий на “АДВОКАТСКИЕ ТАЙНЫ”

Оставить комментарий